«Когда Monatik предложил спеть дуэтом, еще неделю я ходила в состоянии шока», — Lida Lee

Анна Иванова: Что чувствует человек, который впервые в жизни выходит на сцену «Олимпийского» и выступает перед 62-тысячной аудиторией?

Lida Lee: Признаюсь честно, я до конца не осознавала, что сейчас будет происходить. Дело в том, что никто не видел перед выступлением общую картинку со сцены, но когда настал момент выхода и каждый своими газами увидел это огромное количество людей, — у всех был шок, у меня в том числе. Волнение было максимальное, но я старалась не думать о нем, а просто раствориться и аккумулировать свою энергию, ведь это был тот самый день, который так долго ждала и о котором мечтала.

До сих пор не верится, что все было в реальности. Это какое-то волшебство, которое я храню, оберегаю и которое останется в сердце на всю жизнь.

А. И. Представляю, какое было волнение перед песней «Добеги», которую вы спели с Monatik вместе.

Lida Lee: На одной из репетиций мы заговорили о переживании и эмоциях, которые иногда овладевают. Дима дал мне очень нужный совет: «Просто думай, что должна петь для одного человека. Не концентрируйся на том, что там 60 с чем-то тысяч людей. Ты набралась достаточно опыта, у тебя много всего за спиной. Представляй, что поешь на кухне на семейном празднике». И это очень отложилось в памяти. В момент выступления ты не распыляешься, а полностью погружаешься в песню. Стоя на сцене, я не видела всего масштаба, всех трибун, свет падал на ближайшие фан-зоны, поэтому я действительно ощутила в тот момент домашнюю атмосферу, и очень хотелось рассказать всем о том, что жило во мне четыре года. Ведь я слишком долго молчала.

А. И. Когда вы познакомились с Димой Монатиком и кто кому предложил спеть дуэтом?

Lida Lee: Мой давний друг — звукорежиссер Димы. Он пригласил меня на концерт в Одессе. Мы познакомились, когда самой популярной песней в репертуаре была «Мокрая». Я призналась, что люблю его творчество и тоже пою. Спустя время он связался со мной и предложил петь на бэк-вокале. Мы начали работать с концерта в The roof, потом было шоу Vitamin D, а теперь еще и НСК «Олимпийский». У меня всегда была мечта посотрудничать с Димой. Когда мы познакомились ближе, я показала ему песню «Добеги».

А. И. Ты ее сама написала?

Lida Lee: Не совсем. Четыре года назад я написала строчки, которые опубликовала в Instagram: «Все давно решено, я хочу перемен. Брошу камень на дно и стремительно вверх». Эту публикацию заметил Марко Джакомо, который сейчас является музыкальным продюсером Black Star, но тогда он был просто парнем из Риги. Он мне сказал: «Давай сделаем песню, пиши дальше текст». Я ответила, что у меня есть только начало, а дальше не идет. Он предложил свою помощь. Спустя месяц Марко прислал мне песню. Помню свой шок, это было полное попадание в меня — жаждущую и готовую к переменам девочку. Monatik потом дописал бридж: «Нам нужно поднажать, нам нужно осознать. Бежать не от проблем, к мечтам бежать». И еще мою фразу «Беги, добеги», потому что Дима-то уже добежал. (Смеется.) Но на самом деле он каждый день бежит все дальше и дальше.

А. И. Что тебе ответил Дима, когда послушал песню?

Lida Lee: Он сказал: «Это очень классный трек, я слушаю его в машине, но погоди, еще рано. Тебе нужно насладиться жизнью, посмотреть вокруг, набраться опыта, развивать себя и много работать. Пойми, что потом у тебя ни на что не будет времени, даже на себя».

Но мои амбиции били через край, и я пыталась доказать ему, что мне это нужно именно сейчас.

Помню, меня это сильно зацепило и я начала усердно трудиться и работать: пошла на хореографию, вокал, искала любые возможности получить сценический опыт. Сегодня с точностью могу сказать, что всему свое время.

А. И. И как он тебе сказал, что время для этой песни пришло?

Lida Lee: Это случилось спустя четыре года. Мы встретились и он озвучил свою идею, я подумала, что это шутка. А Дима мне говорит: «Я серьезно. Давай сделаем дуэт и презентуем его на "Олимпийском"». Еще где-то неделю я ходила в состоянии шока.

Спустя какое-то время я приехала в студию, услышала аранжировку написанную Антоном Чилиби и Серёгой Еременко, записанный вокал Димы, расплакалась, потому что песня сразу заиграла другими красками!

Получился дуэт состоявшегося мужчины-мечтателя и хрупкой девушки, которая четко знает, чего хочет, которую ломали, но она готова снова сделать рывок. Я очень ранимая натура и глубоко переживаю все взлеты и падения. Но сейчас я переняла веру Димы и поняла, что нельзя ни в коем случае предавать свои мечты. Нужно просто верить и прилагать усилия, чтобы добиться цели. Все сбудется, это просто вопрос времени.

А. И. Чем ты занималась до знакомства с Димой? Участвовала ли в талант-шоу, сотрудничала ли с продюсерами?

Lida Lee: Я сотрудничала с известным продюсером, не буду называть его имя. Мы подписали контракт, который в итоге пролежал два года без реализации. Только пообещают запуск моего проекта — как все обрывалось на полпути. И так несколько раз. Было ощущение, что ты вроде бы выныриваешь, глотаешь воздух, а тебя опять вниз. Я искала причину в себе. Мне рассказывали, что надо удалить верхние ребра, накачать грудь и тогда все будет хорошо. А я, будучи 17-летней девочкой, имела немного другие представления о творчестве. В какой-то момент решила принять участие в шоу «Голос країни», и с того самого момента начался новый и очень интересный этап в моей жизни.

А. И. Ты сама искала продюсеров или они тебя замечали и предлагали сотрудничество?

Lida Lee: Все как-то происходило само собой, или я оказывалась в нужное время в нужном месте. В проекте «Голос країни», моим тренером был Сергей Лазарев, с которым у нас завязались достаточно теплые отношения. Он искренне хотел помочь мне и еще одному мальчику из нашей команды. Но сложившиеся взаимоотношения между Украиной и Россией изменили все планы.

Бывали и такие случаи, когда я приезжала на кастинг абсолютно новых проектов, которые создавали весьма авторитетные люди в нашей стране, а там сидящие дяди за столом говорили: «Поднимите свитерок и покрутитесь». Никому и дела не было до того, как я пою.

А. И. Как ты реагировала на такие предложения?

Lida Lee: В подобных ситуациях меня обычно выручает чувство юмора. Но безусловно присутствовала доля разочарования. С тех пор я не сотрудничала с продюсерами.

А. И. Почему решила участвовать в шоу «Голос країни»?

Lida Lee: Я попала туда случайно, уговорила подруга, которая сказала: «Лида, нужно идти, это твое время». Мне кажется, что тот сезон был самым стрессовым: его снимали как раз во время Майдана в 2014 году. Но физически для меня самым сложным было участие в проекте «Х-фактор». Там были спартанские условия. За пять дней съемок, в общей сложности мы поспали семь часов. Пили энергетики, кофе. Зато я научилась спать стоя по пять минуток. (Смеётся). Или просто с открытыми глазами. Любое свободное время мы использовали для сна.

Сложность была в том, что нас постоянно снимали, 24 часа в сутки, камеры были даже в кустах. И иногда нервы сдавали. А голос же напрямую зависит от твоего физического состояния.

Это шоу про выживание, а не про музыку. Кто выстоит, тот и молодец. Поэтому с проектами я завязала. Хотя всегда мечтала поработать с командами в прямых эфирах, где ставят красивые постановки, продумывают интересные образы.

А. И. Какие главные выводы ты сделала для себя после участия в шоу?

Lida Lee: Не нужно ни на кого рассчитывать. Все же ждут того, что, открыв двери съемочной площадки, получат множество предложений от продюсеров и их жизнь в корне изменится.

Это постоянный конвейер, одно шоу закончилось — начинается новое, с другими лицами и голосами. Мало кто вспомнит о тебе, с этим нужно смириться.

В шоу очень насыщенная жизнь, но все когда-то подходит к концу, и ты не знаешь, куда себя деть. Поэтому я поняла, что на проект нужно идти со своим материалом, которым сможешь подкреплять приобретенную известность после вылета. Или участвовать просто для опыта. Но строить иллюзий про суперпродюсера не нужно. 

А. И. Пела у кого-то на бэк-вокале помимо Monatik?

Lida Lee: Да, у MamaRika, Ани Лорак, Александра Егорова, Игоря Бирча. Но сейчас я пою только у Димы, потому что это другая история. В его команде чувствуешь себя полноценным артистом. Нет никаких запретов, можешь делать то, что чувствуешь, никто никого не сдерживает. Мы все как звенья одной цепи. Осознаешь, что являешься полноценным членом команды, это очень окрыляет и мотивирует.

А. И. Звонил ли тебе кто-то с предложениями после выступления на «Олимпийском»?

Lida Lee: Да, были предложения, но я их не рассматриваю. У меня есть четкое понимание того, чего я хочу. 

А. И. Какой ты видишь свою творческую жизнь дальше? Есть ли у тебя собственный репертуар помимо песни «Добеги» с Димой?

Lida Lee: Я сейчас работаю над репертуаром. Начала пробовать писать какие-то заготовки. Очень боялась это делать, думала, что не получится. И вот наступил тот момент, когда оно просто идет потоком. В голову приходит мелодия — достаю диктофон и начинаю ее мурлыкать. С текстами немного сложнее. Есть только понимание того, о чем хочется сказать. Мой молодой человек — басист, и мы вместе пытаемся делать какие-то наброски. Вместе учимся заниматься аранжировками, покупаем разные примочки, чтобы создавать более профессиональный продукт. Пока вдвоем, но я для себя поняла, что являюсь командным игроком, для меня очень важно, чтобы рядом были единомышленники.

Для себя решила не торопиться. Есть четкое понимание того, что я хочу. Пусть маленькими, но уверенными шагами продвигаться к своей мечте.

Я хочу делать честную, искреннюю музыку, по-настоящему, без фальши, делиться своими переживаниями и чувствами. И тогда оно будет попадать прямо в сердце. Благодаря музыке я чувствую себя целостно, абстрагируюсь и отпускаю все.

А. И. Кто-то из близких был во время выступления на «Олимпийском»?

Lida Lee: Я безумно люблю свою семью, но не люблю, когда на концерт приходят родители, потому что чувствую переживания мамы, а у нас с ней очень сильная связь, и я перенимаю это на себя. Но тут, конечно, было событие, которое они не могли пропустить. Сразу после концерта, я пошла встречать их и увидела, что мама находится в том же состоянии, что и я. Помню, как она взволнованным голосом сказала: «Когда Дима начал объявлять, что впервые услышал следующую песню в 2015 году, я поняла: это про тебя, и больше уже ничего не помню».

Они очень гордились. С четырех лет родители прививали любовь к музыке и танцам. Хотя папа всегда был категорически против музыкальной карьеры, говорил, что это не профессия и девочка должна иметь стабильную работу. Но поскольку мама музыкант, она как никто другой чувствовала меня и с самого детства знала, что я являюсь творческой натурой. В конце концов мои искренние желания и творчество победили! Помню первый большой концерт с моим участием, на который пришел папа, был вечером памяти Николая Мозгового. Во время моего выступления он прослезился. Это было знаком, что он принял мой выбор. Папа гордится молча.

А. И. Я вижу, что ты сделала даже татуировку в честь песни «Добеги». Первая?

Lida Lee: Нет, вторая. Первой была татуировка в районе запястъя в виде скрипичного ключа, на которую я очень долго решалась и в результате набила с утра после дня рождения подруги. Она имеет особый смысл. Раньше для меня выступления всегда были очень волнительными, а эта татуировка принесла в мою жизнь спокойствие и равновесие. Знающие люди предупреждали, что это как наркотик и я захочу еще одну. Но для меня было важно, чтобы татуировка имела смысловую нагрузку, ведь она будет с мной всю жизнь. И вот прошло пять лет, после концерта на «Олимпийском» я набила тоненько слово «добеги» на ноге, что очень символично. Чтобы бежать не от проблем, а к мечтам. И добежать.

 

Источник: elle.ua

Опубликовано 16 Июл 2019 в 07:04. Рубрика: разное. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.